На Запад
графический роман
Бертай /Блан-Дюмон / Бласко-Мартинез / Бук / Кюзор / Гастин / Эрангель / Лабиано / Тибюрс Ожер / Марини / Мейер / Мейне / Прюнь /Росси / Руж / Тадюк / Тулоа
  • О графическом романе «На Запад»
    В графическом романе
    «На Запад» целая плеяда легенд европейского комикса, объединились, чтобы рассказать об одной реликвии, прошедшей через полтора века американской истории.
    Именно это и случилось на страницах графического романа «На Запад»: под одной обложкой встретились мастера, чьи имена звучат как музыка для любого ценителя комиксов, — и каждый вложил в альбом частицу своего неповторимого стиля.

    Но не думайте, что вас ждёт очередной парад клише. За внешним блеском голливудского кастинга скрывается нечто куда более дерзкое. Вместо привычной винчестеровской «семьдесят третьей» модели через всю историю проходит не оружие, а старые карманные часы. Они кочуют из рук в руки на протяжении ста семидесяти пяти лет, пересекают Новый Свет от побережья до побережья и становятся безмолвными свидетелями судеб — чужих радостей, предательств, потерь и отчаянных надежд. Каждый новый владелец оставляет на полированном металле невидимый след своей эпохи, и эти следы складываются в эпос, где время течёт не по часам, а сквозь них.
ПОДРОБНЕЕ
о графическом романе «На Запад»

Сценарист Тибюрс Ожер замахнулся на святое. Он безжалостно сдирает позолоту с мифа о Диком Западе, которым нас пичкали голливудские вестерны десятилетиями. Забудьте про безупречного ковбоя с ослепительной улыбкой, про испуганную красавицу, готовую упасть в объятия спасителя, про индейца, который хорош, пока сидит в резервации, и превращается в зверя, стоит лишь выйти за её пределы.

Ожер напоминает: реальность была куда сложнее и страшнее. В мире, где единственным законом была скорость выстрела и сила кулака, добро и зло переплетались в такие тугие узлы, что разобраться в них не мог даже самый чуткий свидетель. Здесь не было чистых героев — были выжившие, а мораль имела столько оттенков серого, что чёрное и белое попросту терялись на их фоне.

И если великие режиссёры снимали вестерн таким, каким его хотели видеть зрители из уютных кинозалов, то Ожер берёт курс на другую традицию. Его ориентиры — суровая правда «Иеремии Джонсона» Сидни Поллака и пронзительная искренность «Танцев с волками» Кевина Костнера.

Это вестерн без прикрас, но с огромным уважением к тем, кто на самом деле прокладывал путь на Запад, — грязный, холодный, кровавый и при этом невероятно человечный.

От окровавленной земли Фэрфакса до ледяных вершин Скалистых гор, от золотой лихорадки до первых рельсов, прошивающих прерии, — каждая страница дышит эпической мощью и трагической красотой. Пейзажи здесь не просто фон, а полноправные участники драмы, а судьбы людей вписаны в них так же крепко, как русла пересохших рек.

Графический роман «На Запад» — это не просто дань уважения жанру. Это попытка вернуть вестерну его душу, его боль и его величие. И когда вы закроете последнюю страницу, у вас возникнет странное чувство, будто эти часы теперь тикают у вас в груди.
Made on
Tilda