Мёбиус и Блюберри

Легендарный французский художник комиксист Жан Жиро (1938–2012) известен миру прежде всего под своим загадочным псевдонимом Мёбиус. Под этой личиной он на протяжении почти полувека поражал воображение и «выжигал сетчатки» своих читателей. Его классические работы, такие как «Арзак», «Инкал» и «Цикл Эдены», — это великолепно иллюстрированные и бескомпромиссно своеобразные миры, о которых его многочисленные поклонники до сих пор говорят с замиранием сердца и благоговейным трепетом.

Влияние Мёбиуса простирается от графического дизайна и кино до литературы и даже подиумов мировых столиц моды. Он, бесспорно, суперзвезда индустрии комиксов, сумевший попасть в этот избранный клуб.

Жиро сделал себе имя как успешный карикатурист задолго до того, как Мёбиус произвел революцию в комиксах 1970-х. Под другим псевдонимом — «Жир» — он создавал графические романы, настолько разительно отличавшиеся от работ Мёбиуса, что их можно было принять за творения другого художника.

Там, где рисунки Мёбиуса были свободными и спонтанными, линии Жира — точными и филигранно выверенными. Пока Мёбиус с помощью своего безграничного воображения лепил доселе невиданные пейзажи, Жир привязывал свои истории к суровому, достоверному изображению прошлого. И если Мёбиус исследовал личные, эзотерические темы, переворачивая визуальный язык научной фантастики и фэнтези, то Жир создавал серию классических, захватывающих вестернов, действие которых разворачивалось на Диком Западе. К концу 1960-х он был широко признан одним из лучших художников этого жанра — во многом благодаря молодому, недисциплинированному офицеру по имени Майк С. Блюберри.

Для непосвященных: лейтенант Блюберри — это комикс в жанре спагетти-вестерн (или, если хотите, суфле-вестерн), который, подобно своим кинематографическим аналогам, вдохнул новую жизнь в этот исконно американский жанр. Как и «Долларовая трилогия» Серджио Леоне, «Блюберри» оживил знакомые тропы, представив мрачный, переосмысленный образ Дикого Запада, пронизанный европейским мировосприятием.

Созданный в 1963 году Жиро и опытным сценаристом Жан-Мишелем Шарлье (1924–1989), Блюберри дебютировал в классическом французском журнале комиксов Pilote, и его приключения впоследствии были описаны в серии из 28 альбомов — от «Форт Навахо» 1963 года до «Пыли» 2005-го. Помимо основной серии, персонаж появился в двух значимых спин-оффах — «Молодые годы Блюберри» и «Маршал Блюберри» — над которыми Жиро и Шарлье работали вместе с другими талантливыми авторами, включая Франсуа Кортеджани, Уильяма Вэнса и Колина Уилсона.

На родине Жиро, во Франции, «Блюберри» остается его самой популярной серией, стабильно обгоняя по продажам работы, созданные его более прославленным альтер-эго Мёбиусом. Более того, привлекательность персонажа вышла за пределы традиционной аудитории любителей комиксов: поздние тома публиковались с продолжением в ежедневной газете Le Monde и еженедельном новостном журнале L'Express.

Для многих англо-американских поклонников комиксов, напротив, «Блюберри» представляет собой странную, несообразную запись в безупречном портфолио Мёбиуса. Они считают эту серию всего лишь заурядной прелюдией к его более амбициозным и интересным работам. Если искусство Мёбиуса характеризовалось яркими образами и головокружительной изобретательностью, то искусство Жира в «Блюберри» представлялось добротным, но ремесленническим следованием традиционным повествовательным техникам. Считается, что на «Блюберри» Жиро учился ремеслу, а став Мёбиусом — превратился в художника.

Так заслуживает ли «Блюберри» быть чем-то большим, чем просто сноска в карьере великого человека? Является ли он лишь аномалией, чья непреходящая популярность у французов сравнима разве что с их необъяснимой любовью к Джерри Льюису, сыру и бюрократии?

Как сказал бы другой несправедливо критикуемый герой вестернов: «Чёрта с два».

Дебют Блюберри состоялся в 1963 году — в том же году, когда застрелили Кеннеди, разразился скандал с Профьюмо, и на прилавки впервые попал «Удивительный Человек-паук». Шарлье был уже признанным мэтром комикса, одним из «отцов-основателей» Серебряного века франко-бельгийского графического романа, в то время как Жиро был лишь молодым художником, пытавшимся заявить о себе.

Будучи уже тогда вундеркиндом, он дебютировал в профессиональной среде в шокирующе юном возрасте 17 лет, проиллюстрировав «Приключения Фрэнка и Джереми» для журнала Far West [1956]. В последующие годы он работал над разными изданиями, провел год в армии, а затем прошел стажировку у ведущего европейского иллюстратора вестернов — Жозефа «Жиже» Жийена.

В то время как Жиро работал преимущественно в жанре вестерна, Шарлье, напротив, «никогда не чувствовал особой симпатии к этому жанру», и когда Жиро в 1961 году предложил ему идею нового ковбойского комикса, тот вежливо отказался.

Однако командировка в калифорнийскую пустыню Мохаве изменила мнение Шарлье. Как и Джорджа Херримана, создателя «Krazy Kat», за полвека до него, суровая, потусторонняя атмосфера американского Запада вдохновила его: «Я вернулся во Францию с непреодолимым и почти неконтролируемым желанием написать вестерн».

Шарлье хотел публиковать сериал с продолжением в Pilote, журнале графических романов, который он соосновал в 1959 году, и начал искать подходящего художника. Сначала он обратился к Жиже, но тот уже рисовал вестерн «Джерри Спринг» для бельгийского конкурента Pilote — журнала Spirou. Чтобы избежать конфликта интересов, Жиже связал Шарлье со своим бывшим учеником — Жиро.

С самого начала Жиро и Шарлье дали понять, что не собираются следовать традиционным шаблонам вестерн-комиксов. Когда Блюберри дебютировал как второстепенный персонаж в «Форт Навахо», он олицетворял собой новый тип героя комиксов:

Европейские читатели быстро прониклись симпатией к этому сильно пьющему, беспрерывно курящему игроку, который к тому же был очень похож на французскую кинозвезду Жан-Поля Бельмондо. Однако новаторство серии не ограничивалось колоритными чертами и бунтарским духом протагониста.

По мере развития сюжета выявилась особенность, которая до сих пор отличает «Блюберри» от других графических романов (не только вестернов): его главный герой подчинялся силе, от которой большинство персонажей комиксов, к счастью для них, защищены. Этой силой было время.

На протяжении всей серии, подобно тому как тщательно проработанные задники менялись, отражая историю американского Запада, менялось и изображение Блюберри художником Жиром. Его юношеская привлекательность увяла, виски поседели, а лицо становилось все более обветренным: жизнь брала свое.

Бунтующий молодой солдат превратился в циничного маршала приграничного городка, беглеца, почетного союзника племени навахо и, в поздних томах, в отставного карточного шулера. Жан-Поль Бельмондо явно перестал следить за собой.

Однако воздействие времени на Блюберри было не только внешним. В классической сюжетной арке «Золото конфедератов», начавшейся в 1970 году с альбома «Жемчужина Чиуауа», Жиро и Шарлье подвергли своего героя суровым испытаниям, столкнув с силами более сложными и могущественными, чем все, с чем он сталкивался ранее.

Вдохновленные теми же историческими событиями, которые послужили трамплином для классического фильма Серджио Леоне «Хороший, плохой, злой», Блюберри отправляют на секретное задание по поиску спрятанного золота конфедератов. Ему приходилось не только перехитрить привычный набор коварных злодеев, безжалостных бандитов и подлых сукиных сынов, но и столкнуться с предательством со стороны своих же. Подвергнутый пыткам и брошенный гнить в военной тюрьме, он горько разочаровывается во всем, во что когда-то верил. Юношеский идеализм Блюберри был раздавлен, превратив бунтаря в горького циника.

В наши дни стало почти обязательным подвергать героев комиксов сезонным потрясениям. Но даже когда они теряют свои жизни, это обычно длится недолго. Это среда, которая держится не на изменении, а на том, что покойный Стэн Ли называл «иллюзией перемен». Супермен, Бэтмен, Капитан Америка и Халк никогда не оставались мертвыми надолго, а многие из Людей Икс Marvel возвращались из могилы (в некоторых случаях неоднократно) настолько часто, что в и без того запутанную мутантскую мифологию недавно были введены «Протоколы воскрешения».

Но Шарлье и Жиро в «Блюберри» попытались сделать нечто более существенное: долговременное, необратимое изменение. По словам Шарлье, Блюберри стал «пешкой, попавшей в жестокую паутину судьбы, из которой он не может выбраться, несмотря на все свои усилия. Да, иногда ему удается освободиться, в том или ином эпизоде, но это всегда временно, потому что, в конечном счете, Блюберри не может избежать своей участи. Мало-помалу он попадает в еще более глубокую ловушку, и в этом трагедия его жизни». Приключенческий комикс превратился в греческую трагедию, разыгрывающуюся на фоне Дикого Запада. Бунтующий герой эволюционировал в трагического антигероя.

Учитывая такую глубину характера и повествования, может показаться удивительным, что «Блюберри» не пользуется большей популярностью у англо-американских читателей. Долгие годы, из-за различных проблем с правами, английские переводы научно-фантастических комиксов Мёбиуса были пресловутым дефицитом. Однако по сравнению с его работами над «Блюберри», они были настоящим изобилием. Официальных английских переводов «Блюберри» не появлялось с середины 1990-х, а когда в 2004 году вышла экранизация, в США она отправилась сразу на DVD, сменив название на «Renegade» (что всегда является плохим знаком).

Возможно, англо-американские любители жанров не так сильно любят вестерны, как их французские коллеги. А может быть, дело в том, что Дикий Запад Блюберри не столь сногсшибательно красив, как миры, по которым расхаживают Арзак, Джон Дифул и майор Грубер. Нельзя не отметить, что в мире лейтенанта Блюберри явно не хватает фантастических кристаллов, причудливых космических вспышек и трансцендентальных космических утех.

Поэтому «Блюберри» часто считают ученичеством Жиро в комиксах, личиночной стадией, когда он осваивал инструменты ремесла перед своей взрывной мутацией в Мёбиуса. Жиро набивал руку на «Блюберри», прежде чем обратиться к куда более важным вещам. Это аккуратная, линейная траектория карьеры, которая кажется логичной. Но она не соответствует фактам.

Первая работа Жиро как «Мёбиуса» — полоса, вдохновленная Харви Курцманом, опубликованная в сатирическом журнале Hara-Kiri (предшественнике Charlie Hebdo) в 1963 году — в том самом году, когда дебютировал лейтенант Блюберри. Более того, восход Мёбиуса — и даже смерть Шарлье — не остановили Жиро, и он продолжал рисовать «Блюберри», хоть и на менее регулярной основе. Отношения между двумя творческими личностями художника были чем-то большим, чем простое превращение гусеницы в бабочку: Жир и Мёбиус сосуществовали во времени, иногда влияя друг на друга, а иногда стремясь к размежеванию.

Справедливости ради стоит отметить, что с современной точки зрения ранние выпуски «Блюберри» действительно выглядят несколько устаревшими. Рисунок Жиро все еще находился под влиянием стиля Жиже, настолько сильным, что когда его бывший наставник сделал несколько страниц для четвертого выпуска («Потерянный всадник»), разницу было трудно заметить. Возможно, подстегнутый этим, Жиро изменил свой стиль в следующем альбоме («Тропа навахо»), сделав его более самобытным. И это был не последний раз, когда его манера рисования в «Блюберри» эволюционировала.

С каждым новым томом мастерство и повествовательное искусство Жиро росли. В то время как Шарлье погружался в историю и мифологию Дикого Запада, Жиро скрупулезно изучал километры визуальных справочных материалов, чтобы его изображение этой эпохи было аутентичным. Во время ключевой сюжетной линии «Золото конфедератов» рисунок Жиро снова эволюционировало: он пытался визуально передать «деградацию мифического героя, его усталость, его гнев». Его манера рисования, казалось, менялась с каждым томом: «Я начал в полной мере использовать все навыки работы с кистью, которые приобрел за свою карьеру до этого момента. Я чувствовал, что достаточно уверен в своей технике, чтобы начать экспериментировать и раздвигать собственные границы».

Помимо требований сюжета, основной причиной такого ускоренного роста был параллельный взлет Мёбиуса. Был период, когда личности Жира и Мёбиуса, казалось, боролись за контроль над рисунком в «Блюберри». В альбоме «Энджел Фейс» 1975 года — первом томе «Блюберри», вышедшем после запуска журнала Metal Hurlant — появился более свободный рисунок и более инновационная структура панелей. Следующий же альбом, «Сломанный нос» 1979 года, стал смелым самоутверждением Жира: его линии были настолько острыми, что их можно было бы нарисовать бритвой.

Со временем Жир и Мёбиус, кажется, пришли к некоему джентльменскому соглашению. Рисунок в некоторых поздних томах «Блюберри» — например, в «Аризонской любви» 1995 года — отличается орнаментальной, декоративной выразительностью, явно навеянной стилем Мёбиуса. И хотя истории о Блюберри продолжают игнорироваться многими англо-американскими поклонниками Мёбиуса, сам Жиро, по-видимому, считал обе линии своей карьеры одинаково важными:

Это примирение двух его личностей стало явным в последнем проекте Мёбиуса — шеститомной серии «Внутри Мёбиуса». Автобиографический скетчбук в виде потока сознания, размышляющий о творческом процессе, он изображает автора в роли протагониста, взаимодействующего с самим собой в молодости, а также с некоторыми из своих самых запоминающихся персонажей. Среди них — майор Грубер из «Герметического гаража», Стель и Атан из «Цикла Эдены», Арзак, а также изможденный, резкий офицер, у которого нет времени на самокопание: «Бросай эту дурацкую историю и займись моим сценарием!» — рычит он.

Он стал старше, но все еще очень похож на Жан-Поля Бельмондо.