Как только Микеле Фаланга разглядел, какой потенциал заложен в юном Фрэнке Фразетте, он без колебаний взял на себя роль наставника.
Начал Фаланга с классической академической школы: рисование и живопись с гипсовых слепков античных статуй. Этот приём учил точно схватывать форму и те самые тени, которые и создают объём. Сам Фразетта вспоминал те занятия как непринуждённые, но действенные: «Мы, бывало, просто сиживали где-нибудь, порой в парке, и рисовали всё, что душе угодно. Всё было совсем неформально».
Через несколько лет натюрмортов Фаланга перевёл ученика к рисунку с обнажённой натуры. При этом он вовсе не был занудным анатомистом. Наоборот, поощрял ловить движение, жест, энергию модели, а не высчитывать с карандашом каждую косточку и мускул. Фаланга требовал от Фразетты рисовать быстро.
Начал Фаланга с классической академической школы: рисование и живопись с гипсовых слепков античных статуй. Этот приём учил точно схватывать форму и те самые тени, которые и создают объём. Сам Фразетта вспоминал те занятия как непринуждённые, но действенные: «Мы, бывало, просто сиживали где-нибудь, порой в парке, и рисовали всё, что душе угодно. Всё было совсем неформально».
Через несколько лет натюрмортов Фаланга перевёл ученика к рисунку с обнажённой натуры. При этом он вовсе не был занудным анатомистом. Наоборот, поощрял ловить движение, жест, энергию модели, а не высчитывать с карандашом каждую косточку и мускул. Фаланга требовал от Фразетты рисовать быстро.
Буквально за несколько лет мастерство юноши рвануло вперёд. Фаланга чувствовал, что отдал ученику всё, чем владел сам, и настало время переходить на следующую ступень — обучение у европейских мастеров. Сам он в конце 1890-х прошёл серьёзную школу в Италии и мечтал отправить Фразетту туда же, чтобы тот учился схожим образом.
За неделю до четырнадцатого дня рождения Фрэнка профессор Микеле Фаланга скончался на 72-м году жизни. Похороны прошли в Фэйрчайлд-Чэпел в Бруклине. Для Фразетты и его товарищей по школе эта утрата стала сокрушительным ударом. Микеле Фаланга был предан искусству без остатка и навсегда остался в памяти Фразетты — и многих других художников — как первый по-настоящему важный наставник.
План учёбы в Италии рухнул в одночасье, но Бруклинская академия изящных искусств какое-то время ещё работала. Уроки для младших стали вести старшие, более опытные ученики. Окончательно школа закрыла свои двери в 1945 году — и на том формальное художественное образование Фразетты завершилось.
Вскоре он начал работать в «Standard/Better Comics» сперва с Грэмом Ингелсом, а затем с Ральфом Майо, который сменил Ингелса на посту арт-директора. Майо сразу оценил самобытный стиль, сложившийся у Фразетты за эти годы, и без обиняков велел молодому художнику всерьёз, накрепко освоить человеческую анатомию. Он дал Фрэнку экземпляр «Конструктивной анатомии» Джорджа Бриджмена и книгу Виктора Перара. Фразетта в тот же вечер ушёл домой, сел и перерисовал книгу от корки до корки. Причём дважды! На следующий день он явился на работу и гордо показал Майо результат, уверенный, что анатомия теперь у него в кармане. Майо рассмеялся: «Ох, Фрэнк, да не выучил ты никакую анатомию. Я изучаю её десять лет и до сих пор по-настоящему не знаю человеческого тела».
За неделю до четырнадцатого дня рождения Фрэнка профессор Микеле Фаланга скончался на 72-м году жизни. Похороны прошли в Фэйрчайлд-Чэпел в Бруклине. Для Фразетты и его товарищей по школе эта утрата стала сокрушительным ударом. Микеле Фаланга был предан искусству без остатка и навсегда остался в памяти Фразетты — и многих других художников — как первый по-настоящему важный наставник.
План учёбы в Италии рухнул в одночасье, но Бруклинская академия изящных искусств какое-то время ещё работала. Уроки для младших стали вести старшие, более опытные ученики. Окончательно школа закрыла свои двери в 1945 году — и на том формальное художественное образование Фразетты завершилось.
Вскоре он начал работать в «Standard/Better Comics» сперва с Грэмом Ингелсом, а затем с Ральфом Майо, который сменил Ингелса на посту арт-директора. Майо сразу оценил самобытный стиль, сложившийся у Фразетты за эти годы, и без обиняков велел молодому художнику всерьёз, накрепко освоить человеческую анатомию. Он дал Фрэнку экземпляр «Конструктивной анатомии» Джорджа Бриджмена и книгу Виктора Перара. Фразетта в тот же вечер ушёл домой, сел и перерисовал книгу от корки до корки. Причём дважды! На следующий день он явился на работу и гордо показал Майо результат, уверенный, что анатомия теперь у него в кармане. Майо рассмеялся: «Ох, Фрэнк, да не выучил ты никакую анатомию. Я изучаю её десять лет и до сих пор по-настоящему не знаю человеческого тела».
В нашем издательстве планируется выпуск
арт-бука Фрэнка Фразетты - подробне
