В 1966 году Фрэнк Фразетта, уже состоявшийся как фрилансер-иллюстратор, получил заказ от издательства Lancer Books на обложку для сборника фэнтези-рассказов Роберта И. Говарда. Главным героем был Конан — суровый воин из Киммерии, на пути которого встают всевозможные чудища и черная магия. И все эти проблемы он обычно решает одним ударом меча.

По словам Фразетты, он отложил работу до последнего и взялся за кисти только после звонка переволновавшегося сотрудника Lancer, который решил проверить, как идут дела. Меньше чем за сутки он создал тот самый культовый образ: Конан, стоящий с победным видом на горе из черепов.

«Я сел и набросал все за день, принес — и в офисе началось столпотворение, все пили шампанское, — вспоминал Фразетта спустя десятилетия в беседе с писателем Арни Феннером. — Я понимал, что это новый взгляд. Никто раньше не видел ничего подобного. Эта работа изменила мир иллюстрации. Звучит высокомерно, наверное, но это правда».

Со своими обложками Конана Фразетта вывел творение Говарда на новый уровень популярности, который в итоге привел к звездному часу Арнольда Шварценеггера в кино.

Роскошные масляные полотна Фразетты стали тем окном, через которое зрители попадали в мир большой фэнтези, захвативший поп-культуру XX века и вдохновивший музыку, кино и комиксы. В личной коллекции Джорджа Лукаса соседствуют оригиналы Нормана Роквелла и Фразетты.

«Картины Фразетты» стала эталоном, к которому стремились, но которого — кроме самого Фразетты — не мог достичь никто. А он был вундеркиндом, чей путь был предрешен уже в 8 лет.

Рожденный рисовать

Фрэнк Фраззетта родился 9 февраля 1928 года в Бруклине. (Позже он убрал из фамилии вторую «з», посчитав, что так выглядит лучше.) Родители, Альфонсо и Мэри Фраззетта, поощряли его ранний интерес к рисованию и отдали в Бруклинскую академию изящных искусств, когда ему было всего восемь. Получив задание скопировать иллюстрацию с утками, Фразетта исполнил ее до совершенства. К 15 годам он уже помогал художнику Джону Джунте в Bailey Comics и закончил свою первую опубликованную работу — рассказ о разумном снеговике для первого номера Tally-Ho Comics в 1944-м.

Следующие несколько лет Фразетта корпел над комиксами для разных издательств, правда, в основном в жанре «веселых зверушек»: он рисовал персонажей с именами вроде Лентяй Луи и Супермышь. Учитывая его поздние работы в жанре жестокого фэнтези, сегодня это кажется удивительным контрастом. Однако сам Фразетта вырос на расцвете газетных стрипов в 1930-х и чувствовал привязанность к этому жанру.

Был и возможный поворот в его судьбе — бейсбол. В интервью The Comics Journal в 1994 году Фразетта рассказывал, что у него был «чокнутый» бросок руки, натренированный метанием камней в бруклинском районе («Не знаю почему, но я обожал кидаться камнями»). Он признался, что в 20 лет получил предложение от «Нью-Йорк Джайентс», но это было невыгодно финансово и неудобно по-житейски.

«Распорядок был такой: следующие три-четыре года — а некоторые проводили в малой лиге и по 10 лет — нужно было играть в младших составах, — рассказывал он. — Я подумал: "Не знаю, выдержу ли я даже год вдали от дома". И сказал: "Я подумаю"... Я просто не смог себя заставить».

Вместо этого Фразетта сосредоточился на все более успешной карьере художника. После работы над обложками вестерн-комиксов и знаменитого «Бак Роджерса» для Famous Funnies он привлек внимание Эла Кэппа, создателя популярного стрипа «Эбнер и Элли». Как было принято в газетных комиксах (и остается до сих пор), успешные авторы иногда нанимали «призрачных» художников для выполнения основной работы.

Фразетта рисовал «Эбнера и Элли» с 1954 по 1962 год, пока у них с Кэппом не возник конфликт из-за денег: как поговаривают, Кэпп предлагал слишком мало. К тому же Кэпп настаивал, чтобы Фразетта хотя бы ненадолго переехал в Бостон, а тот как раз въезжал в новый дом с женой Элеонор Келли. Их сотрудничество прекратилось. Фразетта вернулся к разовым заказам: иллюстрировал киноафиши, рисовал для Playboy и Mad, где, например, изобразил Ринго Старра в пародийной рекламе шампуня.

Однако к тому времени Фразетта все больше увлекался живописью, а не карандашным рисунком. Хотя он работал с маслом с детства, только в 1960-х это стало приносить ему основной доход.

Беспорные хиты Конана

Безусловно, обложки с Конаном стали поворотным моментом в карьере Фразетты, хотя сам он считал, что заявил о себе в этом жанре благодаря работе на Уоррена — издательство фэнтези под руководством редактора Джеймса Уоррена, выпускавшее такие журналы, как Creepy и Eerie. Фразетта сделал для них несколько обложек, в том числе для фирменного персонажа — соблазнительной Вампиреллы.

А потом появился Конан. Фразетта взял уже существующего персонажа и поднял его на недосягаемую высоту, далеко за пределы его былой славы в дешевых журнальчиках начала XX века. Как объяснял сам художник, его Конан не походил на описание Говарда. «Я сделал Конана по-своему, — говорил он. — Я взял и создал персонажа, который вообще не походил на описание Говарда — это совсем другой парень. Он был таким, каким, по моему мнению, должен выглядеть варвар, идеальный варвар. Описание Говарда было совсем иным: более худой, с короткими волосами и хищными чертами лица. А я видел его покрытым шрамами, настоящим монстром. Таким, по-моему, и должен выглядеть такой парень».

Картины с Конаном, как и многие работы Фразетты, создавались с поразительной скоростью. «Один день, — говорил он о своем темпе. — Ну, на пару ушло по три-четыре дня». (Впрочем, на оттачивание деталей могло уйти больше времени. Фразетта как-то признался, что мог потратить несколько дней только на то, чтобы лицо получилось таким, как он хотел.)

К середине 1970-х Фразетта стал своего рода индустрией в себе. Из своего дома в Пенсильвании они с Элеонор управляли мини-империей, рассылая тысячи постеров с его работами поклонникам и в магазины. Книга «Фантастическое искусство Фрэнка Фразетты» разошлась тиражом более 300 000 экземпляров. Издательство Bantam Books получало по четыре письма в день от людей, желавших получить разрешение украсить его рисунками свои фургоны.

Легендарный Фразетта

Фразетта выбрал идеальное время, чтобы заявить о своем мастерстве в фэнтези. Жанр переживал бурный рост в 1970-х, отчасти благодаря «Звездным войнам» 1977 года. По некоторым подсчетам, до 13% всех издаваемых в тот год книг в мягкой обложке были фэнтези или научной фантастикой. Эта тенденция продолжилась и в 1980-х, а сам Конан дождался полнометражной экранизации в 1982 году.

Режиссер фильма Джон Милиус был полон комплиментов в адрес Фразетты, говоря, что его картины «невозможно воспроизвести на экране». Но Фразетта был не столь любезен в ответ и заметил, что исполнитель роли Конана Арнольд Шварценеггер — «не боец и не убийца, давайте смотреть правде в глаза».

Фразетта часто раздражался, когда героя фэнтези представляли как завсегдатая спортзала или культуриста. «Я не вижу ничего особенно грациозного или кошачьего в телосложении такого типа, — говорил он. — Как бывший спортсмен, я думаю, что знаю, что создает силу в человеческой фигуре. И это не осиная талия и огромные, раздутые бедра. Они ничего не значат. Они абсолютно бесполезны, кроме как для позинга, да и в этом случае они отвратительны». Фразетта предпочитал широкую грудь и «большие ягодицы», которые, по его словам, обычно указывают на силу.

Эти представления нашли воплощение во множестве его работ. Помимо Конана, он вдохнул новую жизнь в обложки для персонажей Эдгара Райса Берроуза, таких как Тарзан и Джон Картер. А его собственное творение — «Торговец Смертью» (1973) — стало культовым образом Фразетты: загадочный всадник в шлеме без лица на коне, источающий атмосферу тайны.

Всегда существовало желание перенести эстетику Фразетты в движущееся изображение. В 1983 году у него появился шанс попытаться это сделать. «Огонь и лед» — анимационный фильм, который он продюсировал вместе с Ральфом Бакши, создавался с использованием ротоскопирования — технологии, когда персонажей отрисовывают поверх натурных съемок. Фразетта создал постер, а сценаристы Джерри Конвей и Рой Томас использовали некоторых его персонажей (например, Торговца Смертью) для вдохновения.

Фильм, хоть и не имел коммерческого успеха, тем не менее точно передавал суть привлекательности Фразетты: вспыльчивые мужчины и соблазнительные девушки в стиле пин-ап. (Дизайнер костюмов для «Возвращения джедая» Эгги Роджерс позже признавала, что печально известный металлический бикини принцессы Леи был создан не без влияния художника.)

Завершенное полотно

К началу XXI века Фразетта стал королем фэнтези. Издатели обращались к нему, чтобы воплотить его загадочного Торговца Смертью в романах и комиксах. Позже, уже в семидесятых, Фразетта перенес серию инсультов, которые замедлили, но не остановили его титанический талант. Поскольку была затронута правая сторона тела, он использовал свою природную способность одинаково владеть обеими руками и стал рисовать левой.

Уход Фразетты из жизни в 2010 году в возрасте 82 лет вновь разжег дискуссию о его творчестве, которое остается влиятельным и прибыльным. В отличие от многих художников, у Фразетты был своего рода ангел-хранитель в лице его жены Элеонор, которая добилась возвращения ему оригиналов его работ и помогла получать прибыль от их продажи. По крайней мере четыре его картины были проданы за сумму не менее 1 миллиона долларов, а одна — «Египетская царица» — ушла с молотка за 5,4 миллиона долларов в 2019 году, а недавно шедевр Фразетты «Конан-берсерк» выставили на аукционе за $10 миллионов.

Эти суммы отражают не только славу Фразетты, но и те чувства, которые его работы пробуждают в почитателях, — глядя на них, почти слышишь топот скачущих лошадей и свист рассекающих воздух топоров.

«Один профессор приходит посмотреть на мои картины, — рассказывал Фразетта в 1976 году. — Он все спрашивает: "Что ты принимаешь? Что ты употребляешь, чтобы такое создавать?" Я отвечаю ему: "Ничего". Он не верит».