Перечитывать книги — не в моих правилах, однако для «Истории Рунного Посоха» я решил сделать исключение — главным образом потому, что осознал: я годами рекомендовал эту вещь друзьям, а сам не прикасался к ней с двенадцати лет. Тогда мой приятель откопал том-омнибус в каком-то забытом углу школьной библиотеки, сунул его мне в руки и пробормотал что-то о множественных вселенных.
Помню, как я широко раскрытыми глазами смотрел на эту книгу, завороженный. Обложки «Конана» могли быть брутальными, кровавыми и украшенными изображениями громадных мускулистых мужчин, но это было нечто странное, совершенно иное; ее пульсирующие желтые и светло-зеленые тона были инопланетными, пропитанными психоделикой шестидесятых (когда, как сообщала внутренняя сторона обложки, эти романы и были написаны). Она напрочь разбила мои ожидания, расплющила их железной пятой и заставила мои детские глаза распахнуться от изумления. Она столь блестяще контрастировала с пульсирующими пурпурными, коричневыми и черными тонами обложек «Конана», а ее вихревой сюрреализм был так же далек от Фрэнка Фразетты, как и я сам.
Несмотря на это, я добрался до чтения лишь несколькими месяцами позже, когда мой друг уговорил библиотекаря списать книгу из школьного фонда, а я каким-то образом умудрился выменять ее у него на какую-то другую книгу. Так что лишь спустя несколько месяцев я обнаружил, что она не так уж и сильно отличается от «Конана», если разобраться.
«История Рунного Посоха» стала для меня вратами в жанр «меча и колдовства», именно она открыла дорогу к Фрицу Лейберу, Эдгару Райсу Берроузу, Дэвиду Геммелу, Джеку Вэнсу, Карлу Эдварду Вагнеру и множеству других. Я подумал, что если уж что-то и перечитывать, так это.
Хотя большинство читающих эти строки, вероятно, знакомы с серией, я все же кратко его представлю. «История Рунного Посоха» состоит из четырех повестей: «Черная Жемчужина», «Амулет Безумного Бога» (также публиковавшийся как «Амулет Колдуна»), «Меч Зари» и «Рунный Посох». Все они повествуют о борьбе Дориана Хоукмуна против Темной Империи.
Да, я знаю, это звужит невыносимо банально, но благодаря семидесяти метрическим тоннам муркоковской фантазии, неумолимому ритму повествования и миру, переполненному меланхолией и тайной, читается оно совершенно иначе. Возможно не всегда кажется свежим, но редко скатывается до откровенных клише (за исключением, пожалуй, диалогов).
Что касается сеттинга, то это, пожалуй, одна из сильнейших сторон серии, аспект, который я не вполне оценил при первом прочтении. Здесь отдаленное и катастрофическое событие, упоминаемое лишь как «Трагическое Тысячелетие», исказило ландшафт и заставило новые, доиндустриальные общества подняться из пепла. Он, впрочем, остается псевдосредневековым — что поделать, если нужны фехтовальные сцены.
Здесь псевдонаука и мистика переплетаются над пустынными пустошами нового мира и затерянными, сияющими городами старого. Это прекрасно настолько же, насколько и странно, переполнено тайной настолько же, насколько и пропитано ужасом. Это грустно и пронзительно по-своему, в сдержанных описаниях и тонкой двусмысленности. В его сияющих городах скрыта печаль, ту, что порой приходится отыскивать самостоятельно.
И это дом для одних из лучших злодеев во всем жанре «меча и колдовства»: Темной Империи Гранбретани. Они не переписывают правила для «темных империй», они просто делают свое дело исключительно хорошо. Они не морально амбивалентны, более того, они, кажется, сами идентифицируют себя как зло; пытки — центральный элемент их культуры, в них нет никакой двусмысленности, и, кажется, среди них нет ни одной мыслящей, чувствующей души; никто в Гранбретани, за редким исключением, не является чем-то большим, нежели автоматом, существующим затем, чтобы Дориан Хоукмун мог кого-то побеждать.
Но они восхитительно декадентски и невероятно интересны. Это культура, столь же способная к красоте и искусству, науке и литературе, сколь и к извращенному и жестокому; она способна и готова извращать это искусство и портить свою науку. Если орки Толкина были безмозглыми, рычащими кокни, то солдаты Гранбретани — культурны, профессиональны и умны; капитаны урук-хаев могли иметь огромные мускулы и ямы для выращивания себе подобных, но знать Гранбретани — это эксцентричные джентльмены, скрывающие свою хитрость и злобу за масками. Ну, знаете, пока главный герой не отрубает им головы.
Мне не хотелось бы раскрывать сюжетные повороты, поскольку часть удовольствия от «Рунного Посоха» - это самому открывать для себя мир и его богатство. Но при первом чтении, увлекаемый неумолимым ритмом и в предвкушении следующей запоминающейся сцены (коих здесь множество), у тебя нет времени осознать эти вещи, присесть и оценить блеск Гранбретани. И жаль, что исследование этой части мира так часто приносится в жертву очередным фехтовальным сценам.
Хотя при перечитывании книга и приобрела для меня новую глубину, она также кое-что потеряла. Чувство приключения, хотя и не исчезло полностью, значительно ослабло. При первом прочтении, конечно, есть ощущение, что на следующей странице может случиться что угодно, что каждый раз, открывая книгу, тебя ждет новое, свежее и оригинальное приключение. При перечитывании этого нет. Возможно, это общее для любого повторного прочтения, но здесь, в произведении чистой фантазии, где чувство чуда и тайны были так важны, так центральны для обаяния книг, — это весьма ощутимая потеря.
Неумолимый темп романов тоже начал меня утомлять; дошло до того, что я начал «отключаться» во время бесчисленных битв. Отрубание Хоукмуном головы очередному злодею стало таким же рутинным, как тост с кофе на завтрак.
Не поймите меня неправильно, сражения все так же запоминающи и кровавы, обладают тем самым восхитительным, но неосязаемым хрустом, который есть во всех хороших фэнтези-романах, когда безымянного громилу вдребезги разносит по стенке. Просто их так много, что после какого-то времени они все начинают сливаться в одно; в двенадцать лет это не так важно, но потом начинаешь тосковать по чему-то более существенному - по капельке атмосферы, может, по чуть-чуть развития персонажей, не взятых прямиком из большой старой книги штампов Муркока.
Я знаю, что обычно это я требую непрекращающегося действия, но есть золотая середина, а серия «Рунный Посох» ее не просто переходит — она угоняет военный реактивный самолет, бомбит врагов и выпрыгивает с парашютом, наигрывая в это время соло на рок-гитаре собственным языком.
Однако стоит кое-что сказать и о Хоукмуне. При первом прочтении он кажется типичным благородным героем, рыцарственным, храбрым, решительным и все такое, и именно так мой юный, наивный мозг его и воспринимал. Но чтение о нем сейчас, более опытными глазами, добавляет ему нечто большее. Лично я вижу в действиях Хоукмуна некий легкий, тонкий оттенок безумия; многое из того, что он делает, продиктовано не рациональным мышлением, но чистой эмоцией, и, за исключением первой части первой книги, он никогда не кажется удрученным или безнадежным. Даже когда ситуация становится хуже некуда, он сражается с безрассудной отвагой, в отношении как собственной жизни, так и жизней друзей, до такой степени, что порой кажется, будто ему не важно, кто выживет, а кто умрет. Нет такой проблемы, которую он не попытался бы решить, ткнув в нее мечом.
Все достигает апогея, когда во время краткой передышки в Замке Брасс он хмурится от того, что недостаточно людей убил, и начинает тосковать по тем временам, когда слепо бродил по континенту, спал в лужах собственной мочи и на голой земле - и все это в тщетной попытке остановить Темную Империю.
Он персонаж, почти физически зависимый от битвы и борьбы, безумец и экстремист, почти столь же опасный, как и его враги. Когда это понимаешь, он не кажется симпатичным, но это делает его куда более интересным как персонажа, о котором хочется читать больше, чем о «мускулистом фэнтези-мужчине № 876».
О, и финал - фантастический, даже лучше, чем я помнил. Он несколько диссонирует с бульварным обаянием остальной серии, но это действительно кульминация.
Вы же помните Оладана, верно? Ту дружелюбную низенькую фигурку, которая иногда напоминала мне моего черного стаффордширского терьера? Он гибнет незримо и безвестно, изрубленный бесчисленными топорами и мечами в нескольких метрах от своих единственных друзей, ради дела, о котором не слышал и пару месяцев назад. Или смерть друга Хоукмуна, Хуильяма Д’Аверка: он пробивается сквозь дворец Гранбретани, воссоединяется со своей единственной любовью за мгновение до того, как стражник сжигает его заживо у нее на глазах, после чего этот стражник с самодовольным видом заявляет: «Вы в безопасности, мадам».
Подобные моменты - моменты сдержанного садизма, мрачного юмора - именно они возносят финал над остальной книгой, они провозглашают, что ничто значительное не достигается без жертв. Именно такие моменты оказываются трогательными, зрелыми и пронзительными в серии, которая до этого пункта была посвящена беззаботным фехтовальным забавам. Диссонанс? Безусловно. Но если воспринимать его самостоятельно, он чертовски великолепен.
Это свидетельство блеска данной книги, что ее перечитывание порождает еще примерно 2000 слов для обсуждения. Это и есть признак классики - когда ты можешь вернуться к книге и обнаружить секреты и намеки, которые полностью упустил в первый раз. Потому что да, «История Рунного Посоха» со всеми ее недостатками - это классика, которой каким-то образом удалось соединить бодрую авантюрность с легкой, тонкой меланхолией.
Между фехтовальными схватками и гигантскими роботами-монстрами Муркок все же находит время, чтобы относиться к тебе как ко взрослому, и с помощью таких персонажей, как Орланд Фанк, таких мест, как Серебряный Мост, того большого научного города возле пещеры Мигана и галлюциногенной красоты обители Рунного Посоха, он заставляет тебя самостоятельно искать объяснения вещам - и от этого чтение становится только богаче. Майкл Муркок, возможно, импровизировал по ходу дела. Но, вероятно, то же самое делал и Бог.
А насладиться визуальным воплощением вселенной Майкла Муркока, вы можете в графическом романе «Хоукмун».
